Усы и гребешки: как тушили дома Москвы в разные времена

Москва, словно Феникс, возрождалась из пепла множество раз. О нелегкой истории пожарного дела и о том, как раньше тушили дома, корреспонденту сайта "РИА Недвижимость" рассказал смотритель музея пожарных при главном управлении МЧС России по Москве Евгений Бобылёв.
Читать на сайте realty.ria.ru

Москва, словно Феникс, возрождалась из пепла множество раз. О нелегкой истории пожарного дела и о том, как раньше тушили дома, корреспонденту сайта "РИА Недвижимость" рассказал смотритель музея пожарных при главном управлении МЧС России по Москве Евгений Бобылёв.

На Пречистенке

По соседству с домом-прообразом жилища профессора Преображенского из "Собачьего сердца", на Пречистенке, 22 находится комплекс зданий бывшей усадьбы родственников генерала Ермолова. Здесь с 1835 года располагается главная пожарная часть в Москве.

Генерал-губернатор города выкупил усадьбу, и сюда переехало пожарное депо с Волхонки. "Комплекс зданий, который сегодня является памятником культурного наследия федерального значения, был приспособлен под полицейскую часть и Пречистенское пожарное депо: пожарные до недавнего времени входили в правоохранительные структуры, в 2002 году перешли в ведомство МЧС", — рассказывает смотритель музея пожарных, сам пожарный в прошлом, Евгений Бобылёв.
Теперь в зданиях бывшей усадьбы находится главное управление МЧС РФ по Москве. Во дворе 17 апреля 2018 был установлен первый столичный памятник огнеборцам Москвы — всем пожарным, погибшим при исполнении служебного долга. Пожарные рискуют жизнью каждый день, несмотря на всю современную технику и защитные костюмы, почти. Огонь — страшная стихия, говорит Бобылёв.

Что нужно знать о пожарной безопасности в квартире

А в старом флигеле усадьбы, где раньше был расположен кабинет брандмайора — начальника пожарных команд всего города — находится небольшая историческая экспозиция.

Город-Феникс

О том, что огонь — страшная стихия, которую нельзя приручить, русские люди знали с древних времен. В нашем языке издавна слова "гореть", "горючий", "горький" и "горе" имеют единый корень. Предостаточно натерпевшись от коварного огня, русский народ даже создал в фольклоре мифическое "чудище поганое" Змея Горыныча, а в "Шестодневе" описана возрождающаяся из пепла птица Феникс.

Москва, подобно Фениксу, из пепла за свою историю возрождалась неоднократно: в древнем Замоскворечье счет эпохам даже традиционно велся по пожарам. Полностью Первопрестольная выгорала 13 раз. "Город был одно-двухэтажный и практически полностью деревянный, даже большинство церквей были из дерева. При этом во дворах, часто и внутри домов, проводили крайне огнеопасные работы, например, лили бронзовые украшения в небольших доменных печах: в XV веке большинство населения города были ремесленниками. Кроме того, и пищу готовили в печах, и отапливали с их помощью жилища, и свечи по вечерам жгли", — рассказывает Бобылёв.

Случались пожары не только по неосторожности, но и в результате поджогов. Например, в 1177 году деревянный Кремль сгорел как свеча — его подожгли люди рязанского князя Глеба, шедшего с войском во Владимир-на-Клязьме. Были распространены и более простые "соседские" поджоги — люди зачем-то уничтожали дома друг друга. "Потому Иван Грозный ввел смертную казнь за поджег", — отмечает смотритель музея.

Первые правила

Первые же "противопожарные правила" появились при Иване III, конце XV века. В июле 1493 года полностью выгорел Кремль и почти весь посад. Тогда царь вместе с сыном лично "разметывал" горящие и расположенные рядом с огнем строения, а потом всей царской пришлось пожить в скромных крестьянских избах, чудом уцелевших от огня.

После этого бедствия Иван III издал правила для горожан: "не топить летом изб и бань без крайней на то необходимости; вечером огня в домах не жечь; кузнецам, гончарам и оружейникам вести свои дела вдали от строений; в черте города производству стекла отныне никак не быти", — приводит Бобылев выдержку из книги Николая Рогачкова "Несгораемый город". А в 1494 году царь приказал все деревянные церкви и дома за Москвой-рекой напротив городской стены перенести в другое место, и вместо них разбить сад.

В том же году при воротах Кремля и Китай-города были поселены "воротники" — сторожа, которые в том числе несли "пожарные" дозоры. На небольшой башне был размещен всполошный колокол, в который звонили при каждом видимом пожаре. Можно сказать, что это была одна из первых московских каланчей.
Но до XIX века москвичи тушили пожары собственными силами, в 1649 году царь Алексей Михайлович даже издал указ, который обязывал всех горожан — независимо от сословия и пола — прибывать на место пожара. "Не думаю, конечно, что в этом принимали участие и дети, но женщины точно", — говорит Евгений Владимирович. Причем за исполнением этого указа следили довольно строго — приказчики помещиков и стрельцы.

Тушили огонь ведрами — люди привозили бочки с водой, при этом деревянные горящие и расположенные у очага возгорания деревянные строения разбирались по доскам — баграми, ломами, лопатами. Для заливания пламени использовали и ручные насосы — заливные трубы, которые предоставлялись по одной от каждой из пяти дворянских усадеб. "Принцип работы этих насосов заключается в следующем: один шланг опускается в водоем, колодец, реку, что есть рядом, а другой тушит огонь. Вода качается при помощи ручной силы", — поясняет Бобылёв.

Богатые дворяне во время пожаров выставляли перед своими усадьбами своеобразные защитные экраны — из кожи и войлока, которые обливались водой.

По звонку колокола

Профессия пожарного появилась только после указа Александра I в начале XIX века, тогда горожан избавили от пожарной повинности. "В Москве пожарные части открылись в 1804 году, на год позже, чем в Петербурге. Первые пожарные службы составили из отставных военных, потом перешли на вольный наем. Интересно, что в те времена пожарные служили столько же, сколько и сейчас — 25 лет", — отмечает Бобылёв.

Без мокрых зон: что нужно знать об электрике в квартирах

Пожарные команды организовывали при полицейских участках. Обязательные атрибуты депо тех времен — пожарная каланча на двух- или трехэтажном здании и колокола, которые оповещали пожарных о том, что необходимо выезжать. "Нередко пожарные спали на службе в полном обмундировании — чтобы не тратить время на сборы. Тогда же, кстати, в пожарных частях уже использовали трубы для спуска с верхних этажей — так же для экономии времени", — говорит Бобылёв.

На каланчах 24 часа в сутки находился дежурный, и на них же появлялись сигнальные знаки в случае пожара — кожаные шары днем и фитили ночью. Если разгорался очень крупный пожар, то вывешивался также специальный красный флаг. Интересно, что в советское время, когда каланчи утратили свое дозорное значение, их использовали для сушки пожарных рукавов, или, как их называют в народе — шлангов, которые тогда были матерчатыми, отмечает смотритель музея.

Впереди пожарного обоза, выезжающего на вызов, шел вестовой, повещающий горном о ходе пожарных; за ним ехал трубный ход — повозка с ручным насосом. Кстати, бывало, что трубники воду качали из фонтанов. Потом шли топорники, которые баграми и ломами "разметывали" строения; следом — несколько бочек с водой, как правило, три по 200 литров; потом снова топорники; за ними еще несколько бочек с водой.

Там, где не могла пройти лошадь, использовался ручной пожарный ход — повозка с пожарным инвентарем — рукавами, ведрами, лопатами, баграми, ломами и так далее, которые за специальную "ручку" спереди везли два человека. Всего их было у московских пожарных шесть штук. "Обратите внимание на ведра — они были конусообразными. Знаете почему? Довольно банально — чтобы их не воровали: в домашнем хозяйстве такие ведра не очень полезны. Кроме того, ведра кидали внутрь горящего дома, и они в любом случае из-за своей неустойчивости опрокидывались", говорит с улыбкой смотритель.

Ручные пожарные ходы провозили и внутрь здания. "Конкретно этот ход, например, нашли в 1990-е годы внутри ГУМа", — уточняет Бобылёв, указывая на экспонат.
Интересно, что у каждой пожарной части, которых в Москве до революции 1917 года насчитывалось до 20 штук, были лошади своей масти — чтобы можно было различать команды.

У всех пожарных обязательно были усы. "И это не дань моде. Дело в том, что усы помогали защищаться от дыма. И гребешки на пожарных касках, которые есть и сегодня, делаются тоже не ради красоты: если на голову падает тяжелый предмет, такой гребешок смягчает удар", — указывает собеседник.

Но пожарные части формировать было довольно сложно, работники часто менялись, потому что физически это был очень тяжелый труд: для того, чтобы управляться со всеми этими приспособлениями была нужна большая сила. Багор, например, весит не меньше 5 килограммов.

И сегодня нелегко

Но и сегодня труд пожарных легким назвать нельзя: вес служебной, "боевой", одежды служащего, вместе с противогазом, составляет около 30 килограммов. "Сейчас большинство новых домов — высотные. Представьте, какой силы должен быть человек, чтобы во всем этом еще и нести кого-то, например, бабушку, которая не может ходить, и еще сложнее — по пожарной лестнице. Чтобы работать пожарным — должно быть призвание, желание спасать людей, жизни. У нас нет случайных людей", — рассказывает Бобылёв.

В 1950 годах в Москве было примерно 60 пожарных частей, сегодня — около 130. "Город уже не деревянный, но возгорания случаются нередко", — отмечает смотритель музея.

И чаще всего возгорания происходят в жилых домах: обычно из-за элементарной невнимательности, например, люди засыпают с сигаретой, или в результате замыкания старой проводки, которую уже давно следовало заменить, заключает Бобылёв.

Обсудить
Рекомендуем