В данном случае правомерность приобретения дочерью умершего собственника наследства сомнения не вызывает. В силу требований законодательства Российской Федерации, вне зависимости от периодичности общения, дочь являлась единственным наследником первой очереди! Причем собственник квартиры, в случае наличия у него соответствующего намерения, мог составить завещание, предусмотрев право любого лица унаследовать квартиру, и изменив тем самым очередность наследования по закону. Так как завещание отсутствовало, следует предположить, что волеизъявление отца было направлено именно на то, что после его смерти единственным наследником — и следовательно собственником — будет являться его дочь.
Право собственника владеть, пользоваться и распоряжаться всем принадлежащим ему имуществом предусмотрено пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса РФ.
Исходя из толкования статьи 31 Жилищного кодекса РФ, право пользования жилым помещением наравне с собственником предоставлено только членам его семьи, к которым относятся супруг, дети и родители собственника.
Ни к одной категории перечисленных лиц знакомая умершего собственника квартиры, которой было предоставлено право регистрации по месту жительства, не относится. Как следует из описания ситуации, каких-либо соглашений, предоставляющих ей право проживания в квартире, между дочерью умершего мужчины, равно как между новыми собственниками — покупателями квартиры, не заключалось. Никаких иных оснований для сохранения за указанной женщиной права пользования квартирой не имеется.
Право собственности перешло к покупателям в установленном законом порядке, следовательно, женщина, зарегистрированная предыдущим собственником, утратила право проживания в квартире, в связи с чем в силу положений статьи 35 Жилищного кодекса РФ подлежит выселению со снятием с регистрационного учета по месту жительства.