Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Москва Сегодня: мегаполис для жизни

Эпоха, записанная в стенах "кухни Сахарова": история легендарной квартиры

© Архив СахароваФото из Архива Сахарова
Фото из Архива Сахарова
Стены квартиры №68 в доме 48 на Земляном валу видели почти все поколения политрепрессированных СССР, здесь проходили встречи первого состава Театра на Таганке, а под матрасом хранились деньги фонда Солженицына. О судьбе квартиры, ее жильцов и дома в целом сайту "РИА Недвижимость" рассказывает заведующая Архивом Сахарова Бэла Хасановна Коваль.

Дом после репрессий

В 1939 году, во времена жестоких сталинских репрессий, на улице Чкалова (сегодня Земляной Вал) возвели 9-ти этажный жилой дом под номером 48 для сотрудников Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Спустя 15 лет к нему пристроили новый 10-ти этажный корпус, оформленный в том же стиле, дом 48-б. По распоряжению Хрущева квартиры в нем предоставлялись реабилитированным после репрессий людям.
Первое, что бросается в глаза, когда входишь во второй подъезд дома – массивные розовые колонны. А еще здесь высокие потолки – более трех метров, лепнина, и по всему видно – дом добротный, по-настоящему имперский.
© РИА Новости / Сергей МамонтовЗдание по адресу: улица Земляной вал, дом 48-Б, где расположенна мемориальная музей-квартира академика А. Сахарова в Москве
Здание по адресу: улица Земляной вал, дом 48-Б, где расположенна мемориальная музей-квартира академика А. Сахарова в Москве
Здание по адресу: улица Земляной вал, дом 48-Б, где расположенна мемориальная музей-квартира академика А. Сахарова в Москве
Здесь в начале 1955 года получила небольшую двухкомнатную квартиру Руфь Григорьевна Боннэр, будущая теща академика Сахарова. Квартира 68 находится на седьмом этаже, большие окна в комнатах делают квартиру очень светлой. Все они выходят в большой зеленый двор и шума Садового кольца не слышно.
"Я вошла в этот дом летом 1970 года, чуть раньше, чем Андрей Дмитриевич Сахаров познакомился со своей будущей женой Еленой Георгиевной Боннэр: один мой старинный приятель, предчувствуя свой скорый арест, позаботился о том, чтобы оставить меня под "присмотром" Люси (домашнее имя Елены Георгиевны)", – делится воспоминаниями Коваль.
© РИА Новости / Сергей МамонтовБэла Хасановна Коваль
Бэла Хасановна Коваль
Бэла Хасановна Коваль
Скоро она стала другом дома. "В квартире моих новых знакомых была необычная для меня атмосфера, очень душевная, открытая, совсем не такая, как в моей семье. Тут с тобой так разговаривали, и так к тебе относились, как будто знают тебя всю жизнь, по крайней мере, я это почувствовала сразу. Сюда всегда хотелось приходить".
© РИА Новости / Сергей МамонтовЕлена Георгиевна Боннэр
Елена Георгиевна Боннэр
Елена Георгиевна Боннэр

Она оставалась коммунисткой всегда

Родители Елены Боннэр были революционерами. "Мать, Руфь Григорьевна Боннэр, в юности участвовала в гражданской войне на Дальнем Востоке, отчим – Геворк Саркисович Алиханов, устанавливал советскую власть в Закавказье".
© Архив Сахарова Елена Георгиевна Боннэр и Руфь Григорьевна Боннэр (слева налево)
Елена Георгиевна Боннэр и Руфь Григорьевна Боннэр (слева налево)
Елена Георгиевна Боннэр и Руфь Григорьевна Боннэр (слева налево)
В 1929 году семья переехала в Москву. С 1931 года Алиханов стал работником Коминтерна (Коммунистический Интернационал) – членом Исполкома и завотделом кадров Коминтерна. В 1937 году отец и мать Елены были репрессированы.
В 1938 году Алиханов, осужденный ВК ВС СССР, обвиненный, как и большинство попавших в мясорубку, в контрреволюционной деятельности и шпионаже, был расстрелян в поселке Коммунарка под Москвой. Его посмертно реабилитировали в 1954 году. Руфь Боннэр в 1938 году решением ОСО при НКВД СССР "как жена изменника родины" была приговорена к восьми годам исправтрудлагеря. Наказание отбывала в женском спецотделении Карагандинского ИТЛ в Казахстане, с последующим девятилетним поражением в правах вплоть до своей реабилитации тоже в 1954 году.

После ареста мужа и в ожидании своего, Руфь Григорьевна отправила несовершеннолетних детей в Ленинград к бабушке. Елена там была зачислена в Красную Армию в июле 1941 года санинструктором, в октябре того же года она получила первое тяжелое ранение и контузию, лечилась в госпиталях Вологды и Свердловска. В конце декабря 1941 года направлена на службу в военно-санитарный поезд младшей медсестрой. Поезд ВСП-122 на следующие 3,5 года стал для Елены Боннэр "ее домом, и войной". Там она стала квалифицированной медсестрой, была комсоргом, где копила свой сахар и табак (закурила только после войны), чтобы отправить в лагерь матери и другим женщинам. И каждый раз писала, что является дочерью, за что получила от них кличку "всехняя Люся". В августе 1945 года лейтенант мед. службы Елена Боннэр демобилизована с инвалидностью II группы по зрению, с 1970 года она – пожизненный инвалид ВОВ II группы по зрению. Награждена Орденом Отечественной войны II степени и несколькими медалями.
Читать далее
Реабилитации родителей Елены Георгиевны в 1954 году задолго до XX съезда КПСС, осудившего культ личности Сталина (февраль 1956 года), были результатом личной активности Анастаса Микояна, в то время заместителя председателя Совета министров СССР. Он был близким другом Геворка Алиханова в 1920 годы.
Когда началась массовая реабилитация сталинских репрессированных, квартира 68 на Чкалова, которую получила Руфь Григорьевна, стала своего рода "гостиницей" для многих ее знакомых по прежней партийной работе своей и Геворка, и по лагерю.
© РИА Новости / Сергей Мамонтов Елена Георгиевна Боннэр и Руфь Григорьевна Боннэр
Елена Георгиевна Боннэр и Руфь Григорьевна Боннэр
Елена Георгиевна Боннэр и Руфь Григорьевна Боннэр
По словам Коваль, Руфь Григорьевна всегда оставалась коммунисткой, даже после XX съезда. "Была строгой, не такой эмоциональной, как Елена Георгиевна, еще долго следила за поведением своей давно взрослой дочери. Внешне она своей тонкой, почти воздушной фигуркой напоминала икону, особенно в профиль. Не помню сейчас при каких обстоятельствах и в связи с чем, Руфь Григорьевна рассказала мне, что обучала Никиту Хрущева русскому языку…", – делится воспоминаниями Бэла Хасановна.

"Додессиденты" и Таганка

"Какое-то время в доме жила Настя (видимо кличка, сохранившаяся с подпольных дореволюционных времен) – Людмила Ивановна Красавина. Ее сын Феликс Красавин в это время (конец 1950 – начало 1960 годов) отбывал второй срок за КРД (контрреволюционная деятельность). После его освобождения в дом пошел поток политических заключенных, с которыми он пересекался: Меклер, Мурженко, Балашов, Бакштейн, Тельников, Квачевские, Пирогов, Кузнецов. Потом пошли татары, немцы, евреи. В квартире тогда и началась "додиссидентская эпоха", – писала Елена Георгиевна.
После знакомства Елены с Марией Олсуфьевой в 1967 году, переводчицей на итальянский многих русско-советских писателей, в том числе Солженицына, в квартиру регулярно стали привозить самиздат.
Также 1960 годы для 68-й квартиры были "периодом Таганки". Театр Юрия Любимова только что переехал на площадь как новый "Театр на Таганке". Елена Георгиевна пристроила жить актрису Марию Полицемайко в одной из квартир в этом же доме.
Таганцы приходили большой гурьбой после спектакля на ставшую уже легендарной "кухню у Руфи", или, как ее называли более молодые гости, "кухню у Р.Г".
По воспоминаниям Елены Боннэр, Руфь Георгиевна варила на всех ведерную кастрюлю борща. Тогда же родился ТВН или "Трактир веселых нищих". От этого периода сохранились плакаты и домашние стенгазеты. Главным художником была Руфь Григорьевна, бросившая в своё время ВХУТЕМАС ради комсомольской работы. Здесь Алёша Симонов пел только что появившиеся песни Галича, а потом и сам Галич. Здесь бывала мама Булата Окуджавы – Ашхен и пел Булат. Здесь бывали друзья Елены Георгиевны – поэты Межиров и Кайсын Кулиев, ленинградцы Дудин, Семенов, Орлов. Здесь читал свои переводы Константин Богатырев, и после его трагической гибели оказалось, что магнитофонные записи Елены Георгиевны были единственными, оставшимися после него.
Читать далее
© РИА Новости / РухкянПоэт и писатель, композитор, бард Булат Шалвович Окуджава
Поэт и писатель, композитор, бард Булат Шалвович Окуджава
Поэт и писатель, композитор, бард Булат Шалвович Окуджава

Сахаровская кухня

"Андрей Дмитриевич Сахаров появился у нас в доме впервые 25 августа 1971 года и с начала сентября остался навсегда", – писала Елена Боннэр. С тех пор, по ее воспоминаниям, что-то в доме изменилось: состав посетителей, характер почты. Постепенно появлялись новые люди – ученые, в основном западные коллеги, политики, писатели и просители. Незаметно "слиняла" Таганка.
© Юрий РостЧкалова (Земляной вал), 48-Б, кв.68, "сахаровская кухня". Москва, 1987.
Чкалова (Земляной вал), 48-Б, кв.68, сахаровская кухня. Москва, 1987.
Чкалова (Земляной вал), 48-Б, кв.68, "сахаровская кухня". Москва, 1987.
По словам Бэлы Хасановны, Сахаров был замкнутым человеком, его врожденная некоммуникабельность в детские и юношеские годы только возросла. "Я очень был не склонен к дракам и шумным ссорам", – говорил он. Он не состоял он ни в каких объединениях: не был ни октябренком, ни пионером, ни комсомольцем, в партию тоже не вступил. В квартире 68, напротив, жили очень активные и очень общительные люди.
Так кухня стала Сахаровской. "Мама обычно не возражала, но мне кажется, что внутренне она была против такого переименования /…/ Но, несмотря на все изменения, общий дух квартиры остался прежним", – писала Елена Боннэр.
"Елена Георгиевна Боннэр, как я считаю, была подарком судьбы Андрею Дмитриевичу Сахарову на момент очередного для него перехода из одной "исключительной" жизни в другую: от "отца советской водородной бомбы", секретного физика, трижды Героя советского ядерного проекта – к травимому государством "политически вредному академику", общественному деятелю и правозащитнику с мировым именем, лауреату Нобелевской премии мира. Переход (1969 год) был трудным, болезненным, в первую очередь из-за смерти жены Клавдии Алексеевны и запрета заниматься интересной ему научной тематикой (управляемым термоядерным синтезом), но уже неизбежным . "Я сделал свой решающий шаг", – было сказано Андреем Дмитриевичем на этом переходе", – рассказывает Коваль.
Андрей Дмитриевич Сахаров окончил физический факультет МГУ с красным дипломом (Ашхабад,1942), работал инженером-исследователем Центральной заводской лаборатории на патронном заводе (Ульяновск, 1942-1944); досрочно закончил аспирантуру Теоротдела Физического института АН СССР (Москва, 1945-1947). С ноября 1947 года – кандидат физических и математических наук и младший научный сотрудник ФИАНа; в июне 1948 года – востребован в Советский атомный проект. "Еще через два месяца стал отцом советской водородной бомбы", – отмечает Коваль.

После успешного испытания (август, 1953) первого советского термоядерного заряда РДС-6с ("сахаровской слойки") избран действительным членом АН СССР (октябрь 1953).

После успешного испытания первого двухстадийного термоядерного заряда РДС-37 (1955 год) практически завершается стадия разработки ядерного оружия и начинается этап его модернизации для обеспечения всех видов вооружений. С этого времени Сахаров начинает борьбу за сокращение испытаний, пишет статьи о радиационной опасности и биологических последствиях ядерных взрывов. "Ему станет легче дышать только после подписания в 1963 году в Москве трехстороннего Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой (разрешенными останутся только подземные испытания)", – рассказывает Бэла Хасановна.

В июле 1968 года Сахаров напишет первую публицистическую статью "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе" о самых насущных проблемах общемировых и своей страны. Брежнев и члены Политбюро прочитают статью раньше, чем она попадет на Запад, где начнется двухлетняя дискуссия, статью опубликуют тиражом 18 миллионов экземпляров на 17 языках. Отстраненный от секретных работ на Объекте, Сахаров фактически в одночасье станет общественным деятелем и сразу с мировым именем.
Читать далее
Первое время Елена Георгиевна и Андрей Дмитриевич жили на кухне 68-й квартиры, работать приходилось на подоконнике. "Вообще, он работал везде, где было свободное место",– уточняет Коваль. Потом дочь Елены вышла замуж и родила. "Семейство прибавлялось, а площадь – нет",– делится воспоминаниями собеседница агентства.
© РИА Новости / Сергей МамонтовБэла Коваль с брошюрой Сахарова 1968 года
Бэла Коваль с брошюрой Сахарова 1968 года
Бэла Коваль с брошюрой Сахарова 1968 года
30 октября 1972 года Сахаров дал в квартире 68 свое первое интервью иностранному корреспонденту. С этого времени в квартире начался собственно "диссидентский период".
После отъезда в ноябре 1972 года Валерия Чалидзе здесь заседал Комитет прав человека, основателями которого в ноябре1970 были Чалидзе, Сахаров и Твердохлебов. Это была первая диссидентская ассоциация, получившая международный статус. Здесь проходили диссидентские пресс-конференции, включая ту, на которой было объявлено о первой акции "День политзаключенного" (30 октября 1974 года). Также именно в этой квартире делались "Вести из СССР", которые издавал в Германии Кронид Любарский. В тот же период под матрасом Руфи Григорьевны хранились деньги фонда Солженицына.

Ссылка

"Политически вредного академика" (по терминологии главы КГБ СССР) терпели 10 лет. За это время Сахаров выдержал две санкционированные властью травли: в 1973 (вместе с Солженицыным) и в 1975 в связи с сообщением 9 октября о присуждении ему Нобелевской премии мира – "За бесстрашную поддержку фундаментальных принципов мира между людьми и мужественную борьбу со злоупотреблениями власти и любыми формами подавления человеческого достоинства". В ответ Политбюро ЦК КПСС на своем заседании 15 октября подготовило "Меры по компрометации решения Нобелевского комитета", в том числе редакцию газеты "Труд" обязали опубликовать фельетон. Третья травля была спланирована и организована уже в годы ссылки, в 1983 году.
© РИА Новости / Сергей МамонтовАрхив Сахарова, рисунки академика
Архив Сахарова, рисунки академика
Архив Сахарова, рисунки академика
Последней каплей терпения для власти стало открытое выступление Сахарова против ввода советских войск в Афганистан. В январе 1980 года его без суда и следствия отправили в бессрочную ссылку в закрытый город Горький (Нижний Новгород) под ежеминутный надзор местной милиции и КГБ. Елена Георгиевна, пока сама не получила по суду пятилетнюю ссылку, продолжала общественную деятельность Сахарова, совершив до своего задержания, более 100 поездок из Горького в Москву и обратно. "Она стала, по выражению Сахарова, его глазами и ушами", – отмечает Коваль.
"Андрей Дмитриевич умел делать все по дому. Причем делал это так же тщательно, как и свою научную работу. Поначалу, многие выражали удивление (например, я), даже возмущались, когда Елена Георгиевна оставляла его одного в Горьком, но он, действительно, справлялся с домашними делами на отлично", – делится воспоминаниями Бэла Хасановна.
По ее словам, Елена Георгиевна и Андрей Дмитриевич не ждали освобождения, в какой-то момент даже выбрали для себя место на кладбище в Горьком. Но в 1985 году Михаил Горбачев, занявший должность генерального секретаря ЦК КПСС, задумал "Перестройку"...
В конце 1986 года Горбачев лично позвонил академику по телефону, который по такому случаю был специально установлен накануне в горьковской квартире. В конце разговора Горбачев сказал Сахарову: "Вы вместе с Еленой Георгиевной можете возвращаться в Москву для продолжения патриотических дел".

Квартира для укрытия

В январе 1980 года горьковская милиция обманным путем выманила у Андрея Дмитриевича паспорт, вернула только в 1983 году новый, без следов московской прописки, с одним штампом – пропиской по месту ссылки в Горьком (проспект Гагарина, 214). "В декабре 1986 года, при освобождении, Сахаров был выписан из Горького, и, таким образом, в Москву он вернулся бомжем (в квартире 68 на Чкалова Сахаров никогда не был прописан, а Елене Георгиевне пресекали все попытки увеличить площадь путем обмена)", – рассказывает Коваль.
По ее словам, в этой ситуации в 1987 году Горбачев предложил Андрею Дмитриевичу квартиру в академическом районе, но Елена Георгиевна переезжать категорически отказалась. Вместо них туда поехали две пожилые женщины из двухкомнатной коммунальной квартиры 61 этажом ниже, по площади точно такой же, как квартира 68.
© РИА Новости / Сергей МамонтовМемориальная квартира 61
Мемориальная квартира 61
Мемориальная квартира 61
"Обустроив верхнюю квартиру, где жизнь кипела почти круглые сутки, и дверь на лестницу не закрывалась – держалась газетами, Елена Георгиевна мудро поступает с нижней квартирой: делает ее местом уединения и короткого отдыха для двоих. Кухней они не пользовались, полночи вместе работали, полночи спали, а день начинался всегда в 68 квартире, на Сахаровской кухне", – делится воспоминаниями Бэла Хасановна.
В 1989 году Сахаров был избран народным депутатом – представителем Академии наук СССР в новом высшем органе государственной власти страны – на Съезде народных депутатов СССР. Он принимал участие в разработке новых законов на сессиях Верховного Совета СССР; вошел в Конституционную комиссию Съезда (написал свой проект "Конституции Союза Советских Республик Европы и Азии"), был одним из сопредседателей либерально настроенной Межрегиональной депутатской группы (МДГ), активно работал с избирателями. При этом продолжал выполнять обязанности члена Президиума АН СССР, члена совета директоров "Международного Фонда за выживание и развитие человечества", почетного председателя движения "Мемориал", члена дискуссионного клуба легальной оппозиции "Московская трибуна"…
Читать далее
Андрей Дмитриевич Сахаров умер поздним вечером у себя дома 14 декабря 1989 года.

Сегодняшний день

В марте 1990 году Елена Георгиевна Боннэр создала и зарегистрировала "Общественную комиссию по сохранению наследия академика Сахарова – Фонд Андрея Сахарова". Тогда же правительство Москвы предоставило общественной организации в качестве офиса трехкомнатную квартиру №62 в доме, где жил Сахаров. С 1994 года в квартире 62 открыт Архив Сахарова.
На сегодняшний день Архив Сахарова это: три документальных фонда (в основе которых личные архивы Сахарова и Боннэр), библиотека, постоянная музейная экспозиция при Архиве, посвященная Сахарову, и мемориальная квартира Сахарова (квартира 61). Квартира 68 принадлежит наследникам Елены Георгиевны Боннэр.
© РИА Новости / Сергей МамонтовСтол Сахарова в мемориальной квартире 61
Стол Сахарова в мемориальной квартире 61
Стол Сахарова в мемориальной квартире 61
Сейчас, по словам Бэлы Хасановны, в подъезде дома проживают, большей частью, люди молодые, незнакомые. "За четверть века работы в Архиве Сахарова на моих глазах произошла эта естественная смена поколений", – добавляет она.
Жизнь меняется, но традиции и история сохраняются. В 2019 году планируется капитальный ремонт дома, который Фонд капремонта столицы полностью согласовал с ГАУ "Мосгосэкспертиза". В частности, в этом году планируется ремонт внутридомовых инженерных систем горячего водоснабжения, водоотведения, отопления, а также пожарного водопровода и подвальных помещений. Ранее в ходе программы "Моя улица" были отремонтированы фасад и крыша дома.
Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала